Владимир Путин впервые прокомментировал скандал с "панамскими офшорами". Информационные вбросы западных СМИ глава государства назвал попыткой сделать Москву более покладистой. Заявление прозвучало в Петербурге на медиафоруме ОНФ. С Владимиром Путиным общались наши региональные коллеги. Почему Запад замалчивает успехи России в Сирии, что президент думает о коллекторах, и как объяснить европейцам, чем от них отличаются россияне?
Это было неизбежно: региональные журналисты, собравшиеся обсуждать вроде бы региональные проблемы, большую часть времени спрашивали у президента о международных делах и глобальных новостях. К некоторым сообщениям, впрочем, лучше подходят другие слова.
"Все мы слышали про информационный вброс, так называемое "панамское досье", где фигурирует музыкант Ролдугин, который является вашим другом, — говорит Константин Ткаченко — информационный блог Kremlin_russian. — Пользуясь случаем, хотел бы попросить вас прокомментировать".
"Ведь вы здесь — специалисты, все — журналисты, правильно? Вы знаете, что такое информационный продукт. Вот, по этим офшорам прошлись. Вашего покорного слуги там нет, — отвечает президент. — Ну, не о чем говорить. Но задание-то есть. Надо работать. Чего сделали? Чего-то там поковыряли и слепили, посмотрите что. Я смотрел эти картинки. Там на заднем плане много-много людей, непонятно, каких. А картинка, фотография вашего покорного слуги на переднем плане в большом формате. И вот это продвигается. Вот здесь какой-то там друг господина президента России, вот он чего-то там сделал, наверно это имеет какую-то коррупционную составляющую. Какую? Да никакой там нет. А то, что за этим стоят, скажем, официальные лица и официальные органы тех же Соединенных Штатов, это сейчас нам WikiLeaks показал. То, что они позволяют себе хамить, иногда публично, нам за это принесли прямые извинения некоторые высокопоставленные чиновники администрации. Но я думаю, не потому, что им стало стыдно, а потому, что они умнее тех, кто это делал. А в чем проблема? А в том, что когда официальные лица, скажем Госдепа, либо администрации США заявляют какие-то такие хамоватые вещи, то это значит, они обозначают себя, как заинтересованные лица. И это, конечно, с точки зрения достижения конечного результата плохо для них. Но для нас хорошо, потому что мы понимаем, кто заказчик".
А почему этот заказ существует, поясняет Путин, предельно ясно: роль сильной России в мире Западу не нужна. Впервые это стало понятно еще во время событий в Югославии, потом — Украина, Крым, позиция России по поводу вторжения в Ирак и Ливию. А еще история со Сноуденом. Любовь к молодой российской демократии, о которой так много говорили в США и в Европе в 90-е, как ветром сдуло.
"Когда наша страна была в очень тяжелом положении — лежала в руинах, тогда это, в принципе, очень всем нравилось, посылать нам картошку и другую гуманитарную помощь, — напоминает Владимир Путин. — И диктовать то, что они считают нужным в отношении России, и использовать ее для своих интересов. Сегодняшняя экономика почти в 2 раза больше, чем в начале, в начале 90-х, начале 2000-х годов. Возможности Вооруженных сил возросли многократно. И мы видим это, как раз на примере Сирии. Но больше всего наших оппонентов беспокоит даже не это, а единство и сплоченность российской нации, многонационального российского народа. И в этой связи предпринимаются попытки раскачать изнутри, сделать нас более покладистыми и причесать нам нас так, как им хочется. Самый простой способ какой? Это внести какое-то недоверие внутри общества к органам власти, к органам управления, настроить одних против других. Это с блеском было применено в трагические годы Первой мировой войны, когда страну просто довели до распада. Сегодня это покушение с негодными средствами".
Путин заявляет, что гордится своей дружбой с музыкантом Сергеем Ролдугиным. Виолончелист, дирижер, педагог, руководитель ведущих коллективов России, один из вдохновителей и постоянных участников крупного музыкального фестиваля в Литве, на "Оперетту в замке Каунаса" каждый год съезжаются более десяти тысяч зрителей.
"Он — не просто какой-то музыкант, он народный артист России, блестящий музыкант, — подчеркивает российский лидер. — Но я думаю, что один из лучших в стране. Он был членом жюри на Международном конкурсе Чайковского. Он начинал работу здесь, в Ленинграде, Петербурге, у Мравинского. Он долгое время работал у Гергиева. Был ректором Ленинградской, Петербургской консерватории. Ну, он — человек творческий очень. Многие творческие люди в России, я не знаю, каждый второй, может быть, если вы обратите внимание, пытаются заниматься бизнесом. И, насколько мне известно, Сергей Павлович тоже. Но какой его бизнес? Он является миноритарным акционером в одной из наших компаний. И там какие-то деньги зарабатывает. Но это, конечно, не миллиарды долларов. Чушь. Нет ничего подобного. Какие-то зарабатывает. Но вот что любопытно и интересно (я горжусь такими людьми, как Сергей Павлович — и в числе своих друзей, и вообще, в целом): почти все деньги, которые он там заработал, он истратил на приобретение музыкальных инструментов за границей и привез их в Россию. Дорогие вещи. Но мы всегда приветствуем, когда кто-то делает что-то подобное. Но он идет еще дальше. Я знаю, что он уже несколько месяцев занимается оформлением этих музыкальных инструментов в собственность государственных учреждений. И на протяжении многих лет занимается, не выпячивая себя, организацией концертов, продвижением русской культуры за границей, фактически оплачивая это из своих средств. Вот чем больше у нас будет таких людей, тем лучше. И я горжусь, что у меня есть такие друзья".
Информационным атакам, дает понять Путин, не стоит удивляться, потому что острых спорных тем во взаимоотношений с Западом и так немало, но появляются еще и новые. В начале 2000-х Россия и США договорились о промышленном уничтожении оружейного плутония. Согласно договоренностям, Россия построила спецпредприятие. Американцы же не только не построили, но заявляют теперь, что будут плутоний где-то просто утилизировать. То есть фактически в любой момент они смогут его снова извлечь.
"Так мы не договаривались, — заявляет Владимир Путин. — И теперь мы должны будем подумать, что с этим делать, и как нам на это реагировать. Это тоже будет, видимо, одним из раздражителей, который вызовет соответствующую реакцию и поиск новых офшоров. Но наши партнеры должны понимать, что шутки шутками, и их работа по продвижению информационных продуктов, направленных против России, — это одно, а серьезные вопросы, особенно в области ядерных вооружений, — это совершенно другое. И нужно быть в состоянии исполнить свои обязательства. Вот они в свое время сказали о том, что, скажем, Гуантанамо закроют. Ну, и что, закрыли? Нет. До сих пор там люди в кандалах ходят. Средневековье какое-то просто. И все как бы правозащитные организации язык проглотили, никто ничего не говорит. Трудно себе представить, что в современном мире это возможно: без суда и следствия люди сидят в заточении. Просто невероятно себе представить. Можете представить, чтобы у нас такое было? Даже в голову не приходит. Ладно, это касается нескольких десятков человек, но здесь-то вопрос глобального характера, вопрос ядерной безопасности.
Недавний саммит по ядерной безопасности Вашингтон умудрился организовать таким образом, что там не было ключевой ядерной державы — России. "А вас вообще туда приглашали? Почему так вообще произошло?" – спрашивает администратор сообщества "Типичный Белгород" Илья Лочканов.
"Да, меня приглашали, — отвечает президент. — И коллега мой лично меня приглашал. Откровенно говоря, я, в общем-то, и не против был бы поехать, но наши эксперты в сфере ядерной деятельности и Министерство иностранных дел, тем не менее, не рекомендовали это делать. И вот почему. Во-первых, это, как стало ясно, такое домашнее мероприятие, скорее всего, американское. Но позвольте, такая крупная ядерная держава, как Россия, не может участвовать или освещать такое мероприятие своим присутствием и не иметь возможности влиять на выработку конечных решений".
По многим вопросам с США, впрочем, удается выстраивать диалог. Больше понимания стало по Сирии. "Почему, как вы любите говорить, наши западные партнеры не признают очевидный успех России в борьбе с международным терроризмом?" – интересуется Аликбер Абдулгамидов — член Дагестанского регионального штаба ОНФ.
"Ну, понятно почему. Сначала говорили о необходимости изолировать Россию после известных событий, скажем, в Крыму. Потом стало ясно, что это невозможно, — комментирует президент. — А с началом наших операций в Сирии это сознание невозможности таких деструктивных действий в отношении нашей страны стали абсолютно очевидными. Так что, как бы там кому-то не хотелось, принизить роль, значение наших действий по борьбе с террором, замолчать эти события просто невозможно".
Разговор продолжался почти три часа и внутрироссийские темы все-таки уже успели обсудить подробно. 450 журналистов из разных регионов России: их отношения с местными чиновниками и бизнес-элитой складываются по-разному. Конструктивная критика нередко воспринимается крайне болезненно и своеобразно. Репортеров, поднимающих, к примеру, тему разбитых грязных дорог, обвиняют в заказных кампаниях. Впрочем, все больше случаев, когда газетные статьи и телевизионные репортажи получают столь необходимый отклик. Целая серия вопиющих историй с так называемыми коллекторами — в парламенте уже закон по этому поводу.
"Деятельность квазиколлекторов преступную надо прекратить, — убежден Владимир Путин. — Нельзя, конечно, чтобы люди безответственно относились к получению денег, и не думали о том, как они будут отдавать. Надо все-таки исходить из реалий, из соображений справедливости. Ведь несправедливо, если у вас возьмут деньги, а потом отдавать не будут. Но беспредел, связанный с нарушением закона, с угрозами, с насилием — и психологическим насилием, и физическим — это абсолютно неприемлемо".
Угрозами и насилием свои интересы отстаивали жители одного из районов Тульской области — незаконно устраивая врезки в газовые трубы и лишая в итоге газа всю округу. "60 лет не могли ничего сделать, пришел Дюмин и сделал", — рассказал один из участников форума.
Последним стал вопрос о том, так какая все-таки у России национальная идея. Эта тема обсуждалась на форуме еще накануне. По словам участников, гость из Германии был очень удивлен словам российских коллег, что такой идеи у страны нет. Сегодня немец тоже был в зале, Путин захотел с ним пообщаться, но так как к переводу с немецкого организаторы явно не готовились, стал переводить сам.
"Я очень был удивлен, что представитель России говорит о том, что "у нас нет национальных ценностей", — признался немецкий журналист. — И если я, как иностранец, смотрю на Россию, то для меня абсолютно ясно, о чем говорят".
"Для России, для русского человека, об этом правильно сказали, намекнули, очень важно чувство патриотизма, очень важно чувство национальной идентификации, — замечает Владимир Путин. — То, что в некоторых странах Европы утрачивается, к сожалению, для них. У нас это внутри есть, у нас это в сердце — любовь к Отечеству. Очень важно то, что я сейчас скажу. Одна из основных составляющих нашего самосознания национального, одна из ценностей и идей — это патриотизм. Напомню Дмитрия Сергеевича Лихачева, замечательного ученого и гуманиста XX века, он как-то сказал, что патриотизм кардинальным образом отличается от национализма. Национализм — это ненависть к другим народам, а патриотизм — это любовь к своей Родине".
![](https://pics.vesti.ru/counter/video_counter.gif?mh_eyJpZCI6IjE1ODI5NTYiLCJ0eXBlIjoiYXJ0aWNsZSJ9)